мэпл

я ненавижу тебя каждый день
каждый божий день

минут по пять-десять

я провожу в зелёной ванной комнате 3-5 (но не более 10) минут, сидя на подоконнике и опустив ступни на сухое дно джакузи
тереблю резинку для волос на своей руке
игнорирую зеркало

я улыбаюсь и выхожу

ты сидишь у двери, на верхней ступеньке лестницы
я показываю два больших пальца
и мы несёмся в гостиную смотреть аладдина

потому что мы не росс-и-рейчел, понимаешь, и кто-то должен был сдаться однажды, но конечно уже догадываюсь, что это не всё, но давай подождём, хоть немного, пока меня не перестанет мутить всякий раз, когда ты звонишь нашим общим (о, это по-семейному!) друзьям
в общем, будь душкой, и спрячь свою злобу на меня за очками с фальшивыми линзами, и, да, я знаю прекрасно, что это всё надо сказать вслух, но все те четыре языка, на которых я волей судьбы могу выражать свои скудные мысли, застревают в моей голове, и всё не кажется уже таким простым

я просыпаюсь оттого, что твоя рука слишком легкие мне сдавливает, и дышать непросто
убираю волосы с лица, улыбаюсь в подушку
а через три часа рассказываю тебе про своего нового любовника
сплошные сентименты

я не могу больше

нельзя же так хотеть

о, мы были прекрасны так
и я почти влюбилась
по утрам особенно — слушая гоголь борделло, поедая оставшиеся оливки и стряхивая пепел в кола-банку
и вечерами немного — на концертах или в кофейнях, сплетя пальцы, говорить про дела, делать звонки и ставить галочки в ежедневники
порой напиваясь — и рок-н-ролл бешеный совершенно, так что каждый нерв оголялся

ты так здорово врёшь, но тогда, нет конечно, нееет, всё правдой было
и больше чем нам кажется

и я никогда не забуду, как ты танцуешь с феном у зеркала

мне надо придумать, как замораживать время
я не знаю почему — ведь тяжело было все эти дни, когда далеко так ты
где-то касался горячего песка кожей, щурился на солнце и вечерами звонил мне из отеля
(вижу, как наяву — лежишь на кровати, шире чем моя, волосы влажные после душа и седые пряди липнут ко лбу, пахнешь чем-то горячим и пьешь виски, как же иначе, и говоришь мне в гостиничный телефон "наконец-то ты спишь!" — а у меня муражки перебегают от пяток к кончикам пальцев)
и я разрывалась так и только вчера под утро уже в чилл ауте, на полу сидя, пела другу песню Файст
где про тебя
а ты рядом совсем уже, и скоро (скоро! скоро!) опять запах твой, та шапка твоя и неспособность врать  — все твое снова рядом будет протянуть руку — и дотронуться
а я оттянуть хочу тот момент
когда в шею дышать и обнять за плечи, и говорить: "какжеяскучала"
потому что сладостней ничего, право, быть не может

в метро и вправду велика вероятность, но мне уже все равно стало
я только смешки давлю варежкой
и потом быстро сбегаю на поверхность, чтобы скорее! прижаться губами к волосам
и сказать "спиии..."
потому что слова — о да, я поняла — глупость невозможная, когда дело доходит
поэтому просто спи, пока я буду
рядом

это как сигарета во рту
или рукопожатие через порог
я смотрю на твою фотографию
и улыбаюсь
потому что я в порядке

очень хочется свободы. она все еще доступна мне? (: моя жизнь уходит на то, чтобы расставлять все по местам
скоро мы будем вместе в четырех стенах надолго и вдвоем, и жить станет проще.
мне кажется, рано или поздно ты вырастешь
и перестанешь разбивать мне сердце (:

у нас есть так много друг для друга.
но  не могу отделаться от уверенности, что необходимо оградить часть себя. тратила время, чтобы врать тебе


сегодня все хорошо
нам пора

я бы хотела съесть соль с твоих бледных губ
мы можем увенчать прошлое игрой в нанесение вреда друг другу, логично
мы можем увенчать прошлое игрой в то, что уже ничего не изменит

но ты умеешь читать. умеешь. и тебе плохо?

что я жалкая, что я повзрослела (постарела?) — уже неважно
(я больше никогда не увижу это лицо)
ты просто продолжаешь душить себя. скажешь, что нет?

и мы можем найти новые способы жить, даже нанося вред друг другу, логично
но мы можем думать только о прошлом, играя в то, что уже ничего не изменит

я вижу это в твоих движениях
в твоих пальцах в моих волосах
ты говоришь скучно и глупости
ты ловишь мой блеф
ты привязал свинец к моему маленькому сердцу
ты только зашел снова в мою комнату
ты перевернул все стены, к черту

я даже вижу это в твоей походке. не знаю, но, может, тебе мало достигнутого?

и, пожалуйста, разбирайся сам

я вижу его все чаще, мы разговариваем все реже
песнями, взглядами и смехом
и танцевать
и щупать костяшки пальцев и позвонки через белую футболку
(единственный человек в мире, котрому я ни разу по-настоящему не врала
я все еще жду где-то за углом)

и выброси свои темные очки, пожалуйста (:

нет, ты не думай, мне очень нравится, когда ты приезжаешь ко мне ночевать
нравится задиристо смеяться, показывать новые фотографии, есть конфеты ночью на балконе
встречать тебя вечером у метро и утром на владимирской перед выходом теребить тебе волосы на прощанье
очень нравится

кто никогда не смотрит в глаза
камеры
танцуй, танцуй, когда выпьешь свой коктейль
и дочитаешь меню
а я буду сидеть на корточках
и ждать за углом

ну ты не дашь забыть, кто я есть на самом деле
и спать на солнце тоже
спасибо, что будишь бумажным самолетиком в лоб и незатейливым "бууу" в ухо
и..это сложно, я в общем-то не особенно понимаю, как можно не уметь произносить букву в моем имени
и никогда не врать
самые честные "нет", которые я слышала

я еще очень долго буду с тобой, маленький мой

спасибо, Леш
большое-большое тебе
спа-си-бо

ты разом наполняешь пепельницу и не отводишь взгяда с макушки липы, которая растет у моего дома
ты решил вывалить на меня все и сразу
без подробностей, избитыми фразами
я знаю, я могу протянуть руку и положить ее тебе на макушку. но вдруг кажется, что это невозможно
я просто не сумею дотянуться до тебя
где ты, милый?
это не про нас, ведь да?
зелень глаз начинает сверлить теперь меня, я отвернусь. мне не сложно
а ты ждешь . ждешь, что же я скажу
что закричу
что заплачу
что уйду
я все еще молчу

"яжелюблютебя" — тихим шепотом
а я готова уши заткнуть, чтобы не сылшать
я знаю я знаю я знаю
но ты, черт возьми, теперь виноват. и не передо мной
я же прощу


никогда не знала, что в жизни может случиться что-то непоправимое, кроме смерти

вы оба
просто два человека
которые никогда не знали друг друга
и так похожи тем
что умеете блестяще ныть, скрываться и оставаться самой самоуверенностью
даже когда все проиграно